« Слово о полку Игореве »

А.Н.Кованцов

« Слово о полку Игореве »  - величайшее творение древнерусской литературы. В нем автор, имя которого до сих пор остается неизвестным, повествует о походе новгород-северского князя Игоря Святославича против половцев весной 1185 года. Написание «Слова» датируется приблизительно 1185-1187гг. Это эпическое произведение на протяжении почти тысячи лет вдохновляло многих авторов – поэтов, писателей, историков, композиторов, художников на создание всевозможных переложений «Слова». Известны десятки поэтических переложений (В.А.Жуковский, А.Н.Майков, Н.А.Заболоцкий, И.И.Шкляревский и др.). В семидесятых годах двадцатого столетия известный русский геометр, профессор Киевского университета Николай Иванович Кованцов предложил свою стихотворную версию этого произведения. К большому сожалению, она опубликована не была ( в те годы было много причин, не позволяющих это сделать). Предлагаю этот стихотворный вариант.

Н.И.Кованцов

Слово  о  полку Игореве

               (поэма на  темы древнего литературного памятника)

          Время, братья, настало с прискорбьем начать 

          Нам скупыми словами суровую повесть.

          Про мятежный порыв и про тяжкую рать,

          Про высокой души неспокойную совесть.

                     Мы начнем эту песнь, наш позор не тая,

                     Без прикрас и без хитросплетений Бояна,

                     Что орлом в облаках, серым волком в гаях

                      И парил, и кружил, и скакал неустанно.

         Растекался он мыслью по древу, певун,

         Сладкогласно лились величавые звуки,

         И, перстами касаясь волшебными струн,

         Пел он славу князьям, пел он славу мужам,

         Что с бесстрашием шли и на смерть, и на муки.

                       Нам же, братья мои, не пристало вещать

                       Про жестокий поход велеречием сладким,

                       Воспоем  же героев, ушедших на рать,

                       Словом искренним, словом суровым и кратким.

           В НОВЕГРАДЕ

          Тьмой непроглядной окутались воины,

          Холод могил небосвод затянул,

          Солнце над княжьими смеркло покоями,

          Ветер нежданный зловеще задул.

  «Княже,- сказали попы и гадатели,-

   Знаки недобрые вкруг себя зришь:

   Солнце затмилось по воле создателя-

   Господа дерзостью ты прогневишь.

Стой, откажись от безумственных помыслов,

Стяги полков ты назад вороти.

Не восставай против божьего промысла,

Ибо неведомы божьи пути».

Кровь молодая взыграла у ратая,

Гневом наполнив бесстрашную стать:

«Господи,- крикнул,- мы иго проклятое

Долго ли будем на выях держать?!

Братья мои и дружина,

Сядем на борзых коней,

К синему Дону лавиной

Через седые стремнины

Ветра промчимся  быстрей!

Вас испугать ли затменьем,

Гордых и смелых славян,

Тех, что в былых поколеньях

            Пел сладкозвучный Боян?

Стрелы набиты в кочаны,

Стяги взметнулись полков,

Слышите ль цокот железных

Нетерпеливых подков?

Трубы трубят в Новеграде-

Нет для нас, братья, преграды.

В стан половецкий ворвёмся,

Острые копья скрестим,

Шлемом из Дона напьёмся,

Или домой не вернемся,

Кровью врагу отомстим!

Коль суждено ж нам судьбою

Пасть от разящих мечей,-

В мрак унесём за собою

Верность отчизне своей...»

                                            ПОХОД

Вздрогнула гулко земля под копытами,

Кони заржали за быстрой Сулой,

Вырвался в поле, во мраке сокрытое,

Смерчем бушующим полк удалой.

Вырвались русичи в поле раздольное,

Серые волки на борзых конях,

В сёдлах взлелеяны соколы вольные,

С силой и страстью в отважных сердцах.

Скачут куряне, лихие и сильные,

Храбрые мчатся путивлян стрелки

Славу иль смерть, иль добычу обильную

С честью найти у далёкой реки...

Вновь промелькнуло светило закатное,

Ярким лучом, уходя на покой.

Черная встретила воинство ратное

Ночь разразившейся буйной грозой.

Стонет гроза, злобно ухают филины,

Дикие звери в чащобе рычат,

Мечется тур по овражьим извилинам,

Мрачные дивы зловеще кричат.

Крики их слышны в просторах за Волгою,

Тьмутараканский их чует болван,

Слышит их ночь, грозовая и долгая,

И затаившийся вражеский стан.

Чуют ,поганые, звон под копытами,

Топот и ржанье могучих коней,

Чуют... и враз по безлесью открытому

Бросились к Дону с добычей своей.

Криком наполнились степи безлюдные,

Скрипом несчётных колёс и телег...

Скачут полки, а по бегу их трудному

Алчущий зверь убыстряет свой бег.

Поле усеялось хищными птицами,

Волки грозу навывают в лесах,

Злыми покрылись овраги лисицами,

Клёкот орлиный звучит в небесах.

О, земля, где честь родилась,

Ты уже за холмами сокрылась...

Долго ночь тянется, долго разбуженный

Злой непогодою лес бушевал.

Утром, с рассветом, сквозь капли жемчужные

Алой зарей небосвод запылал..

Смолкла недолгая песнь соловьиная,

Галочий говор проснулся в кустах.

Вырвалась в поле дружина орлиная,

Солнце неся на червленых щитах.

        БОЙ

Смерчем ворвалась в полки половецкие,

Стрелы пернатые тучей послав.

Удалью смяла врага молодецкою,

Дев черновласых с собою помчав.

Мчатся по полю, дождями размытому,

Ветру подставив кольчужную грудь,

Златом, узорочьем и оксамитами-

Вражьим добром- устилая свой путь.

Сникли поганые тучею пыльною,

Топот и крики исчезли в дали...

Стали бойцы перед степью ковыльною,

Стали у края родимой земли.

Ох, далеко залетели вы, соколы,

С сердцем бесстрашным и чистой душой.

Не на обиду вы версты далекие

Птицей промчались дорогой большой.

Не на обиду оратаю доброму

Были на трудный вы свет рождены.

Бросились мстить вы насильнику злобному

За поруганье родной стороны...

Ночь осветилась зарницею алою,

Черные тучи нависли стеной,

Гром прокатился над мутной Каялою,

Дон разыгрался зеленой волной.

С ветрами злыми, стрибожьими внуками,

Мрачно примчалась тревожная весть:

Силой неслыханной, тысячерукою

Вышла навстречу поганая « месть».

С моря и с Дона, с Задонщины илистой,

С дикого поля несметной ордой

Двинулись псы, оставляя извилистый

Смрадом наполненный след за собой...

Сшиблись полки, взвыли стрелы каленые,

Сабли в могучих сверкнули руках,

Путь преградили щитами червлеными

Вои лихие на жарких конях.

Ярый тур Всеволод, первый с дружиною

Вражый удар ты принял на себя,

Первым ворвался в ряды половчиные,

Головы псов беспощадно рубя.

Там, где твой шелом промчится сверкающий,

Где харалужным взмахнёшь ты мечем,-

Гинет поганый, хулу изрыгающий,

Падая вниз с рассеченным щитом.

День до заката и ночь бесконечную

Бьется дружина с вождем впереди.

Льется на землю рекой быстротечною

Алая кровь на разверстой груди.

Дикая степь, устилаясь погаными

Грудами тел, пробивала свой путь...

Трудно бойцам, обескровленным ранами,

Силу безбрежную вспять повернуть.

О, земля, ты русская, родимая,

Далеко лежишь от нас, незримая...

Рано с рассветом могучими трубами

Сумрачный был потрясён небосвод-

Ратными тропами, тяжкими, трудными,

Игорь коней повернул на восход.

Брат погибает в смертельном сражении,

Гибнут куряне в неравной борьбе...

Встала дружина, пути к отступлению

Смело и властно отрезав себе.

Рать возгорелась, досель небывалая,

Скрыв небосвод и Каялу в пыли.

Падали вновь под мечами удалые

Храбрые ратаи русской земли.

В мутном и смрадном кровавом тумане

Тесно поверженным мертым телам,

В буйстве жестокой неслыханной брани

Тяжко смертельно уставшим бойцам.

К вечеру стяги последние русские

Пали под черную вражью пяту.

Очи довольно сощурились узкие,

Глядя в зияющую пустоту...

                            СМУТА

Кончился огненный пир... Всласть напитались поля

Красным кровавым вином в свисте ликующих стрел...

Юные братья мои, пусть будет вечно земля

Мягкой постелью служить для ваших неубранных тел!...

Витязи с чистой душой, бросились в бой вы одни,

Никто не помог вам ничем в смертный, последний ваш час.

В жарком сраженьи зашли жизни короткие дни...

Пусть же продлится в веках память святая о вас!...

Долго точилась вражда в княжьих раздорах и зле,

Долго крамолу ковал Ольг сатанинской рукой,

Крепко осела нужда всюду на русской земле,

В диком безумьи текла кровь бесконечной рекой.

Ольг лишь ногой в стремена в Тьмутаракани вставал,-

Дальний зловещий их звон в Киеве слышал народ.

Уши Владимир свои в гневе тогда затыкал,

Братоубийственный чуя новый преступный поход.

Падал на головы всем внукам даждьбожьим позор,

В ярых усобьях князей век сокращался людской,

И торжествующий враг в русский вторгался простор,

Вороны каркали зло, трупы деля меж собой...

                         ПЕЧАЛЬ НА РУССКОЙ ЗЕМЛЕ

Храбрые мстители, братья отважные,

Дерзостен был ваш мятежный порыв.

Смуту презрев и раздоры сутяжные,

Бросились в бой вы, себя позабыв.

Ваша ль вина, что в смертельном сражении

Гордые пали все стяги полков?

Ваша ль вина, что за боль и мучения

Вы удостоились злого хуления,

Смерти иль рабских позорных оков?

          Черное солнце лучами багровыми

           Трудный вам путь освещало во мгле,

           Гневное око с шипами терновыми

           В горем истерзанной русской земле.

Нет, мои витязи, в смелом дерзании

Вы не затмением пренебрегли –

Черное солнце в багровом сиянии

Распри и злоба на небе зажгли.

           Никнет трава, древо горестно клонится,

           Сила пустынной затянута мглой.

           Гневною лебедью по морю гонится

           Дева- обида за долей людской.

Властно взмахнула сердитыми крылами,

Время счастливое вон прогнала,

Злому разладью дорогу открытую

В русскую землю дала.

« Это моё!»- раздавалось в Чернигове,

« Это моё!»- откликалось с Днепра...

Тешится враг безвозмездьем униженным,

Щедро беря от раздоров добра.

Дело ничтожное, малое, мелкое

Вдруг называли великим, большим,

Вдруг восхищались пустыми безделками,

Сами крамолу ковали родным...

Злая тоска разлилась полноводием,

Киев от боли глухой застонал,

Смутен Чернигов в печали невзгодия,

Глас волелюбья бесследно пропал.

Русские жены восплакались горестно,

Милых не чая мужей увидать,

Лад ненаглядных, печальников совестных,

С князем горячим ушедших на рать.

Плачте, родные, и слёзно, и жалостно,

Вечную рану вам в сердце носить-

Витязей, в битве кровавой и яростной

Насмерть уснувших, не воскресить...

        СОН КНЯЗЯ СВЯТОСЛАВА

В тереме горнем на склоне днепровском

Сном Святослав позабылся тревожным.

Тяжек венец на престоле отцовском,

Тяжко кормило рукам ненадежным.

Видится князю – на ложе из тиса

Черное мрачно лежит покрывало,

Рядом наполнены ярко искристым

Синим вином золотые бокалы.

Тут же – колчан иноверцев поганых,

Довеху жемчугом крупным набитый.

Княжеский терем стоит златогранный,

Но без конька и всем ветрам открытый.

Вороны, каркая криком шакалов,

Тучею к синему морю летели.

Кто – то поил из тяжелых бокалов

Старого князя в холодной постели,

Кто – то его покрывалом укутал,

Жемчуг на плечи насыпал тяжелый,

Кто – то ласкал его, бороду спутал,

Кто – то напев прошептал невесёлый...

Князь пробудился в глубоком раздумьи:

« Что б это всё предвещать мне могло бы?

Диких раздоров слепое безумье?

Или победу над ворогом злобным?»

О, мои сыновцы, бросились рано вы,

Мудрость и опыт державный презрев,

В битву с погаными, битву неравную,

Силы несметной степной не узрев.

Славы ль искали вы неразделенной?

Диких хотели вы в слёзы вогнать?

Нет, вы моей голове,

Голове, сединой убеленной,

Горе и муки без счета

Злые сумели лишь дать.

Я ль не рассеял поганых грозою?

Я ли на землю не наступил

Мощной и сильной железной стопою?

Я ли озер их не возмутил,

Быстрых потоков не иссушил

Злой, беспощадной и твердой рукою?

Властно я вырвал из смрадного мрака,

Из половецких болотистых трав

Хана трусливого, хана Кобяка,

В Киеве смерти позорной предав.

Дети мои, вы в крови потопили

Доблестных витязей славу и честь,

Тяжким позором меня вы покрыли,

Вечным позором, который не снесть.

Я ль в стороне от похода остался б

В сумраке тяжких державных тенёт?

Кречетом смелым я в битву помчался б

С сильной дружиной на дикий восход.

Ежели сокол перелиняет,

Он не оставит гнездовье свое,

Бешено птицу он слету сбивает,

Алчное гонит он прочь воронье.

Диво ли, братья, мне, ратаю хилому,

В вихре сражения помолодеть?

Диво ли было бы общею силою

Недруга злобного нам одолеть?

Силой могучею, грозною силою!...

Горе, о горе моей седине!-

Княжья незгода, вражда негасимая

Прочно осели в моей стороне.

В Римове сабли свистят половецкие,

Стонет Владимир под тяжкими ранами,

Сникли в дубравах мужи молодецкие,

Те, что себя называли татранами...»

ЗОЛОТОЕ СЛОВО СВЯТОСЛАВА

«Отпрыски гордого русского племени,

Встаньте за павшие наши полки,

Братьев бесстрашных, погибших без времени

            В жарком сраженьи у вражьей реки!

Всеволод храбрый, ты в Суздале дальнем,

В щедром, большом, многолюдном краю,

Слышишь ли отроков многострадаьных,

Жизнь отдающих за землю свою?

Вёслами Волгу ты можешь разбрызгать,

Дон шеломами до дна осушить.

Громом примчись к одинокой отчизне

Отчий престол от врага защитить!

Меч, Ярослав, ты у гор, у Карпатских

Мощно в железной сжимаешь руке,

Путь из Дуная, из венгров хорватских

Держишь надежно на крепком замке.

Князь, Осмомыслом ты прозван недаром,

Злому чрез земли твои не пройти.

Будь же карающим мстителем ярым,

Грозной преградой врагу на пути!

Слушай, Мстислава Великого племя,

Всеволод, Ингварь и буйный Роман,

Снова надень позлащенные шлемы,-

Трепет и ужас поверженных стран.

Славные вспомни походы былые,

Половцев, венгров, ятвягов, Литву,

Склавших доспехи свои боевые

            На оброненную древом листву.

Слышишь ли стон на Суле и на Роси?

Слышишь ли звон половецких мечей?

Видишь мужей, истощенных и босых,

В рабство бредущих под свистом плетей?

Встань же, могучее, гордое племя,

Трубы к отмщению запели кругом.

Время настало, жестокое время,

С давним и злобным сразиться врагом!...»

            ПОЛОВЕЦКАЯ ЗЕМЛЯ

Вспомним, братья, и тех, кто крамолу ковал

На широкой Двине, в земле полоцкой, дальней,

Кто кровавой рукой берега устилал

Головами героев отчизны печальной.

На трояновом веке, счастливом, седьмом

Бросил жребий Всеслав о желанной девице-

Об отцовском венце, о престоле родном,

О немеркнущем Киеве, русской столице.

В полночь вышел из стен и в тумане повис,

Утром сбил топором Новограда ворота,

Волком вдаль отскочил, пролетел сверху вниз

И примчался к реке сквозь кусты и болота.

            Стелют землю вокруг молодыми телами,

На Немиге- реке застучали цепом,

На току жизнь из тел выбивают мечом

И, отвеяв, кладут золотыми снопами.

Не добром, а костями отважных сынов

Густо землю засеяли в битве кровавой.

От Немиги- реки, от ее берегов

Началась лихолетьем крамола Всеслава.

Князь преступной рукой города раздавал,

Людям суд правил, в гриднице сидя высокой,

А потом, по ночам, серым волком скакал,

То ли в Киеве, то ли в Тьмутаракани далёкой.

Долго рыскал во мгле мрачной князь полочан,

Сея смуту и зло, затевая раздоры.

Но недаром сказал велемудрый Боян:

« От ответа не скроется алчущий вран,

Не уйдут ни хитрец, ни насильник, ни воры».

Божье проклятье на внуков легло-

Доблесть в раздорах князей угасала,

Долго и слепо точилося зло,

Мудрость в крамоле из дел исчезала...

КнязьИзяслав своим острым мечом

Смело ударил по шлемам литовским,

Лихо промчался он с борзым конем

В жмудской земле по просторам кнетовским,

Вихрем промчался на диком коне,

Легкие быстро преграды сметая,

И очутился, как волк в западне,

В дебрях дремучего вражьего края.

Пал Изяслав от литовских мечей,

Крыльями смерти дружину одели,

Вдоволь упился невестой своей

Мертвый герой на кровавой постели...

В ножны вложите мечи, жалкие внуки Всеслава,

Гордость великих отцов напрочь от вас отошла-

Не было рядом в бою братьев родных Изяслава,

            В вечных раздорах глухих сила бойцов умерла.

Долго же русской земле слышать печальные песни,

Долго насилье терпеть ей от несчетных врагов,

Долго с тоской вспоминать время походов чудесных

То на просторах полей, то у речных берегов...

                        ПЛАЧ ЯРОСЛАВНЫ

Слышен голос на Дунае, голос горлицы несчастной,

Далеко несётся голос, слёзы в голосе дрожат:

« Где ты, лада, где, печальный, где летишь ты, сокол ясный,

И в какой пустыне дальней твои витязи лежат?

Полечу я до Каялы, омочу рукав бобровый,

Князю милому, родному раны тяжкие утру.

Я для милого, для лады, соберу венок шелковый

Из цветов, из трав душистых в чистом поле поутру.

Ветер, ветер, буй- Ветрило, ты зачем так буйно веешь,

Ты зачем на крыльях легких стрелы острые несёшь?

Стрелы острые, лихие, что змеёй вопьются в шею.

Ты стрелой калёной, длинной друга милого убьёшь.

Ты играючи качаешь корабли на синем море,

В вышине под облаками пыль с собой уносишь вдаль,

Ты зачем, мой буйный ветер, на далёком косогоре

Расплескал моё веселье и раздул мою печаль?»

Ярославна рано плачет, на стене высокой стоя,

Слышен голос Ярославны на Днепре и на Десне:

«Днепр- Славутич, принеси мне друга милого из боя,

Успокой ты боль и муку, подари отраду мне.

Ты пробил крутые горы, ты прошел сквоз землю вражью,

Ты дружину Святослава на волнах своих носил.

Ты пролейся по долинам, по извилинам овражьим,

Напои сынов отважных, дай ослабшим новых сил.

Солнце, огненный Ярило, ты на небе ярко светишь,

Ты лучи свои бросаешь на врагов и на друзей,

Коль в степи донской далекой друга милого приметишь,-

Не сожги его ты раны жаром огненных лучей.

Мягким светом благодатным посвети в степи донской...»

Плачет горько Ярославна на куртине городской...

                   ПОБЕГ

Слово прызывное ласковой лады,

Песня печальная, грусть и тоска

Через несчетные рвы и преграды

Птицей домчалась до грат Кончака.

В полночь волной заплескалося море,

Смерчи столбом закрутились вдали,

Ветры завыли рокочущим хором

В диких степях половецкой земли...

Игорь не спит, в острой думе тревожной

Мысленно путь измеряет к Днепру.

Свист за рекой прозвучал осторожный,

Дождь простучал по сухому шатру.

Вмиг загудела земля, под потоком

Скрылись поля, зашумела трава,

Быстро помчались рекою широкой

Мутные воды, намокла листва...

Выскользнул князь из шатра горностаем,

Выхрем промчался к бурлящей реке,

Гоголем на воду прянул, сжимая

Мечь закалённый в дрожащей руке.

Скачет на запад неистовый пленник,

Скачет раскосый за князем Овлур,

В страхе с пути убегают олени,

Важно уходит медлительный тур...

Вот и Донец, голубой, тихоструйный,

В зелени мягких и влажных лугов.

« Славен будь, князь, величавый и буйный,

Гость дорогой у моих берегов.

Вновь величанье и вновь ликованье

В русской земле широко разнесутся.

Свежие раны твои и страданья

Злою бедой Кончаку обернутся...»

Мягко прозрачные струи шептали

Князю уставшему тихие речи.

Нежно баюкали, нежно ласками,

Радуясь сладкой торжественной встрече.

« О, мой Донец, мой рубеж долгожданный,

Слава и честь тебе в долгих веках,

Слава тебе, что в рассвете туманном

Князя качал ты на светлых волнах.

Травы стелил на серебряном бреге,

Тёплым туманом его укрывал,

Щедро поил после вражьих набегов,

Сон и покой на меня навевал...»

Так отвечал он реке светловодной,

Стоя на чистом ее берегу.

С думой о славе отчизны свободной,

С жаждою мести врагу...